Интересна гипотеза о лингвистическом состоянии родоплемениого периода, выдвинутая советским археологом и этнографом С. П. Толстовым и поддержанная многими видными учеными. «Естественно, каждый род,— писал С. П. Толстов,— живя своей замкнутой хозяйственной жизнью, имеет свойственный только ему язык. Однако, общаясь на почве брачной жизни с другими родами, люди разных родов нуждаются в известном минимуме взаимного понимания. В процессе общения между родами их родовые языки идут по пути взаимообмена, взаимопроникновения, приводящего в итоге тысячелетней истории первобытных родов к созданию ... того, что я назвал бы своего рода «первобытной лингвистической непрерывностью». Языки ближайших локально-родовых групп близки между собой. По мере передвижения к более удаленным локальио-родовым группам эта близость уменьшается, однако долго не исчезает, и, что самое главное, на каждом отрезке территории эта близость неизменно сохраняется, так что каждая пара произвольно взятых соседних локалько-родовых языков оказывается допускающей взаимное понимание. Нет резких лингвистических границ. Все первобытные языки оказываются по степени близости друг к другу на положении позднейших диалектов или даже говоров,— однако при удалении на определенное расстояние взаимная проницаемость постепенно исчезает. Перед нами вместе с тем отнюдь не диалекты в современном понимании этого слова, а с а м о с т о ятельные языки, ибо кроме них никаких других языков не существует»
Подтверждением такой гипотезы, по-видимому, может служить исключительное многоязычие (языковая пестрота) аборигенов Австралии, папуасов Новой Гвинеи и других народов, находящихся на ранней стадии социального развития. Форма бытования языков-диалектов во многом обусловлена условиями жизни этих людей.
Звуковой язык в своей структурной организации был не всегда одинаков. Первоначально не выделялись отдельные звуки, отдельные слова, отдельные предложения. Да и семантика слово-предложений (звуковых комплексов) была иной — ситуативной, неустойчивой, нерасчлененной. Известный советский языковед Н. Ф. Яковлев так представлял себе строй первоначального языка человека: «На самой заре человечества мы должны ... предположить существование ... примитивного строя речи, который мы определяем как язык нечленимых звуков-предложений... В эпоху звуков-предложений предложение, не имевшее никаких форм, не расчлененное еще внутри себя ни на слова, ни на отдельные звуки, было одновременно зачатком, зародышем и слова, и отдельного звука (фонемы)»
Описанная стадия языка получила название одноуровневой структуры, которая сменилась сначала двухуровневой, а затем современной, многоуровневой. Ю. Д. Дешериев, предложивший концепцию трех периодов исторического развития языка, пишет: «В период существования стадного человека, стадной речи и стадного сознания могла формироваться одноуровневая структура языка (речи). На базе одноуровневой структуры сложилась двухуровневая структура в соответствии с формированием лексического (а в дальнейшем лексико-семаитического) и синтаксического уровней. Последующее развитие общества и общественного сознания привело к образованию многоуровневой структуры» 2, включающей пять уровней — лексикосемантический, фонологический, морфологический, синтаксический и стилистический.