Изучение истории русского языка в связи с историей народа, его культуры было начато уже в первой половине XIX в. А. X. Востоковым, Ф. И. Буслаевым, И. И. Срезневским, А. А. Потебней и продолжено в трудах выдающихся отечественных языковедов второй половины XIX — начала XX в. Отчетливо социально-исторический план истории языка был сформулирован И. А. Бодуэном де Куртенэ во вступительной лекции в Петербургском университете (декабрь 1870 г.): «Внешняя история языка тесно связана с судьбами его носителей, то есть с судьбами говорящих им индивидуумов, с судьбами народа. В круг ее исследований входит распространение языка, как географическое, так и этнографическое, общее влияние иностранных языков на данный язык и наоборот, решение вопросов, употребляется ли данный язык и как литературный, или он живет только в народе, каким сословиям принадлежат люди, говорящие известным языком, в большом ли ходу язык (если он, разумеется, литературный) за своими собственными пределами, как по отношению к пространству (французский, немецкий, английский и вообще так называемые универсальные языки), так 'и по отношению ко времени (латинский, греческий, церковнославянский), и если он в употреблении у других народов, то для каких именно целей и т. д. и т. д.— вот вопросы, принадлежащие внешней истории языка»
Расчленяя историю языка на внутреннюю и внешнюю, Бодуэн де Куртенэ подчеркивал, что они «влияют взаимно друг на друга», причем «влияние внешней на внутреннюю кажется сильнее, чем наоборот». Воздействие внешней истории языка на его внутреннюю историю проявляется в ускорении или замедлении внутреннего развития языка. Влияние внутренней истории на внешнюю историю языка проявляется в ускорении или замедлении развития литературы, в «переменяемости» языка, в том, «можно ли считать известные наречия частями одного языка или же самостоятельными целыми».

Программа исследования общих закономерностей развития языка с учетом «сил и законов» языковой эволюции, намеченная более 100 лет назад Бодуэном де Куртенэ, в советской социолингвистике значительно расширена, углублена и усложнена. Поставлена задача объединения, синтезирования результатов «внешней» и «внутренней» лингвистик, в частности создания единой научной истории русского языч, органически соединяющей в себе, говоря несколько упрощенно, и «Историческую грамматику русского языка», и «Историю русского литературного языка».

Описать языковое состояние русского языка за более чем тысячелетнюю его историю — значит указать все формы его существования и формы существования контактирующих (в плане билингвизма) с ним языков и проследить их динамику, выделяя для каждой эпохи и каждого периода главные коммуникативные формы и ведущие тенденции развития языка (языков).

История русского языка начинается с периода восточнославянского единства, которое существовало, по-видимому, уже с VI в., а в X—XI вв. оформилось как древнерусская народность, имеющая общий язык (совокупность родственных диалектов).
Киевское государство вобрало в себя несколько племен (племенных союзов). В этот период еще не утратилась память о таких племенах (позже перечисленных в «Повести временных лет»), как: словене, кривичи, вятичи, радимичи, северяне, дреговичи, древляне, поляне, дулебы (волыняне), хорваты, тиверцы, уличи (12 племен). Каждое племя имело свой диалект, существовавший в устной форме. Установлены места обитания всех этих племен, составлена их лингво-этнографическая карта.
Признавая сходство всех восточнославянских племенных диалектов (в частности, развившееся в них первое полногласие: горохъ, порохъ, борода, голова, бсрегъ, молоко в отличие от южнославянского неполногласия, а также от огласовки западнославянских языков, например, ст.-сл. (древнеболгарское) грйхъ, польское цгоск и т. п., историки языка отмечают и некоторые различия между ними. Так, в большинстве диалектов звук [г] был взрывным, но в некоторых (южных) диалектах произошло ослабление взрыва и образовался (фрикативный). В диалекте словен произошло смешение [ч] и [ц], дававшее цоканье.