В последние три десятилетия наблюдается особенно активное внимание языковедов к проблемам социолингвистики, а в связи с этим бурное развитие исследований по социальной лингвистике как в СССР, так и во многих странах мира. Причем, если в СССР, Чехословакии, Франции активизация социолингвистических работ продолжает начатые ранее исследования по проблеме «язык и общество» и дает основания, особенно применительно к СССР, говорить о возрождении социальной лингвистики, расширении и углублении ее проблематики, то в большинстве других стран социолингвистика возникает чуть ли не «впервые».

Тем не менее и в этих странах она довольно быстро завоевывает себе видное место среди дисциплин, изучающих язык, его устройство, функционирование и развитие.

И это не случайно.
Оживление социолингвистических исследований приходится на такие периоды, когда развитие общества дает своего рода социальный заказ языковедам, социологам, работникам культуры, искусства, выполнение которого входит в программу социального развития страны, подъема ее экономики, культуры, общей и языковой грамотности ее населения.

Так было в начальный период истории Советского государства, объединившего многочисленные народы и вдохновившего их на построение социализма, на социально-экономическое и духовное обновление, на создание и расцвет национальной по форме (в том числе и по языковой форме) и социалистической по содержанию культуры.

Советские ученые сразу после победы Великой Октябрьской социалистической революции приступили к наблюдению над языком революционной и послереволюционной эпохи, к осмыслению языка как важнейшего средства человеческого общения, к исследованию общественной сущности языка, детерминированности его развития социальными факторами, к практическому участию в языковом строительстве молодого социалистического государства.

Проф. А. П. Баранников уже в 1919 г. печатает статью «Из наблюдений над развитием русского языка в послевоенные годы. Влияние войны и революции на развитие русского языка», в которой обосновывает причину повышения интереса к социальной стороне языка, а также объясняет ускорение «языковой деятельности» в периоды «крупных социальных движений» Ч «Обращение современной науки о языке к социологии как дисциплине, органически связанной с наукой о языке, явилось, во-первых, благодаря самому пониманию языка как явления общественного; во-вторых, в виде необходимого результата всего более чем столетнего развития нового языкознания»,— писал автор.

Известный советский ученый, один из крупнейших славистов, А. М. Селищев в 1925 г. публикует статью «Революция и язык», а в 1928 г. книгу «Язык революционной эпохи. Из наблюдений над русским языком последних лет (1917—1926)». Его интересуют процессы появления значительного числа новых слов и быстрой утраты некоторых из них, причины появления «длинного ряда» сложносокращенных слов, иноязычных заимствований; он рассматривает взаимоотношения коммуникативной, номинативной, эмоционально-экспрессивной и эстетической функций в языке и речи.

Видный славист, языковед, диалектолог Н. М. Каринский обращается к изучению социальной дифференциации речи города и деревни («Язык образованной части населения г. Вятки и народные говоры», 1928 г.; «Очерки языка русских крестьян. Говор деревни Ванилово», 1936 г.), разрабатывая новые приемы записи и группировки материала с учетом его социальной неоднородности.

Б. А. Ларин начинает целенаправленное изучение разговорного языка города как «третьего основного круга явлений», занимающего самостоятельное место между «высоким книжным языком» и «деревенскими диалектами».

«Нельзя понять эволюцию и судьбы литературного языка, пока к этому материалу не применены социологические принципы исследования. Нельзя приступать к социологическому истолкованию литературного языка, пока не изучена его непосредственная лингвистическая среда, т. е. остальные типы письменного языка и все разновидности разговорной речи городского коллектива».