Оппозиция «территориальный диалект — социальный диалект» сложна, поскольку включает один или два из четырех социальных диалектов. Чаще всего носители территориального варианта русского языка (одного из севернорусских, южнорусских или среднерусских говоров) владеют профессиональным говором (знают ремесленно-промысловую лексику (терминологию) одного из таких народных промыслов, как рыболовство, охота, пастушество, пчеловодство, льиообработка, прядение и ткачество, изготовление и ремонт валяных сапог, лесозаготовка и первичная обработка леса, лесосплав, смолокурение и выгонка дегтя, углежжение, заготовка живицы и др.), и условным языком (арго), в частности владимирские торговцы (офени), костромские и горьковские шерстобиты (жгоны), пензенские шерстобиты, жестянщики и портные, орловские шорники, калужские глинотопы-печники и другие ремесленники-отходники.
В заключение затронем два вопроса, имеющих прямое отношение к понятиям «состояние языка» и «диглоссия».
Первый вопрос — о разговорной речи 1 (РР), второй — о функциональных стилях литературного языка 2. Разговорную речь, включаемую в литературный язык, но противопоставляемую его кодифицированной разновидности (КЛЯ), обычно не признают особой формой существования языка. Не относят к категории форм существования языка и функциональные стили. Между тем своеобразие и разговорной речи, и каждого из функциональных стилей (с распределением сфер их применения) столь существенно, что некоторые авторы считают возможным включать их в диглоссные оппозиции в пределах литературного языка. «Существует еще один тип диглоссии, который характеризуется сосуществованием различных подсистем полифункционального литературного языка... Наиболее распространенным видом этой диглоссии является взаимодействие кодифицированного литературного языка и разговорной речи. Другой разновидностью этого же функционального типа является владение несколькими функциональными стилями литературного языка. Диапазон функциональных стилей, которыми владеет говорящий, зависит от его социального происхождения, положения, уровня образования, профессии» 3. Функциональные стили, как они понимаются в лингвостилистике и как их пpeдcfaвляeт себе Г. В. Степанов (например, в приведенном выше определении «состояния языка»), не должны приравниваться к формам существования языка и, следовательно, не дают диглоссии при переходе с одного стиля на другой — с официально-делового на научный, с научного на публицистический, на обиходно-разговорный и т. д. Однако в социолингвистике некоторые авторы в термин «функциональный стиль» вкладывают иное содержание, здесь он — категория социально-функциональная и включает в себя другой набор разновидностей (официальный, неофициальный, профессиональный, ритуальный, или культовый, стили). В этом новом, социолингвистическом содержании функциональный стиль можно рассматривать как компонент диглоссии.