Русский язык в советский период не оставался неизменным и по структурно-коммуникативной организации. Приближение сельскохозяйственного труда к промышленному, теснейшая связь сельских жителей с городом, всеобщая грамотность (первоначально в объеме начальной школы, затем неполной средней, а теперь в объеме средней школы), высокий общекультурный уровень жителей не только пригородов, но и более отдаленных от центров сел и деревень — все это определило судьбу такой в прошлом «людной» формы существования языка, как русские территориальные говоры. Они начали превращаться в «сельские полудиалекты», терять очертания своей системной организации, локальную обособленность, сближаться и почти совпадать с просторечием.
Само же просторечие, хотя и продолжает быть живой и даже развивающейся категорией (особенно новое городское просторечие), явно суживает сферу своего функционирования в связи с усвоением его бывшими носителями нормированной литературной речи.
Серьезные преобразования произошли и в социальных диалектах. Одни из них в условиях социалистической действительности исчезли (тайные языки торговцев и ремесленников-отходников, жаргон деклассированных, отдельные разновидности профессиональных говоров), другие продолжают существовать, однако не в застывшем виде, а постоянно обновляя лексику и фразеологию при сохранении своих ведущих признаков (жаргоны отдельных молодежных коллективов), третьи продолжают жить и развиваться в новом качестве (многие профессиональные говоры, перерастающие в производственно-технические терминологии).

Расширение и усложнение общественных функций русского языка — языка национального, межнационального и международного общения — ведет к обогащению и улучшению его внутриструктурной организации, к превращению его в эффективнейшее средство современной коммуникации.

Язык развивается в обществе по объективным законам. Однако общество постоянно контролирует язык (узусом, языковым сознанием, нормализацией, кодификацией). Язык — один из наиболее ярких и полных выразителей самосознания народа. Поэтому понятен интерес к языку как со стороны рядовых его носителей, так и со стороны научной общественности. Наука о русском (славянском) языке зародилась еще в донациональный период (работы Максима Грека, «Букварь» Ивана Федорова, «Грамматика словенска» и «Лексис» Лаврентия Зизания, «Грамматики славянския правильное синтагма» Мелетия Смотрицкого, «Риторики» Макария, М. И. Усачева, «Лексикон» Памвы Берынды и др.), в последующие века она не только расширила области теоретического исследования, но и усилила нормализаторский аспект своей деятельности (грамматика В. Е. Адодурова, теория трех штилей и «Российская грамматика» М. В. Ломоносова, грамматики Н. Г. Курганова, А. А. Барсова, А. X. Востокова, Ф. И. Буслаева, лексикографическая практика Петербургской академии наук).

Языкознание советского периода ознаменовано небывалым размахом теоретических исследований, широким участием языковедов в практике культурно-языкового строительства. Подготовка и издание академических грамматик, ряда общих и специальных словарей русского языка нормативного профиля, множества практических руководств по культуре речи, популярных книг о русском языке, о его значении в жизни народов нашей страны, народов стран социалистического содружества и месте среди языков мира — все это убедительные примеры заботы советских людей о языке, борьбы за его чистоту, ясность, точность и выразительность, показатель понимания того, что «борьба за чистоту, за смысловую точность, за остроту языка есть борьба за орудие культуры. Чем острее это орудие, чем более точно направлено —■ тем оно победоносней» (М. Горький).