Эпоха феодализма в одних странах следует после рабовладельческой формации, в других может наступать непосредственно в результате разложения первобытнообщинного строя. В последнем случае феодальная государственность выступает как объединительный фактор, перекрывающий ранее существовавшие узы племенного родства. Феодальной социальной общности — народности — соответствует свой социалыю-исгорический тип языка. Его конкретный вид зависит от стадии феодализма, в частности от степени объедпценности или разобщенности частей феодального государства. Объединительные тенденции выражались в экономической, административнополитической, культурной и религиозной общности, а также в общности языковой. Язык народности эпохи феодализма представляет собой континуум (непрерывность) территориальных диалектов, обладающих сходством в основных звеньях грамматического и звукового строя, а также словаря. Структурное сходство всех диалектов обусловлено общностью их происхождения (чаще всего они — своеобразное продолжение племенных диалектов), а также едиными процессами, протекающими в них в результате междиалектного контактирования. Сходство диалектов, осознаваемое их носителями, позволяет говорить о языке народности как об особом языковом состоянии или об особом социально-историческом типе.

В период, когда единое феодальное государство дробится на отдельные самостоятельные княжества-государства, слабеет унифицирующая роль общего языка (речи культурноэкономического центра, например языка города Киева в период ослабления Киевского государства) и усиливаются центробежные тенденции, приводящие к возникновению поместно-территорнальных диалектов. «Чисто территориальные союзы» (В. И. Ленин), возникавшие из крестьян — выходцев из разных областей, выступали в качестве социального субстрата смешанных диалектов. Подвижность, неустойчивость границ феодальных уделов-княжеств влекли за собой изменчивость диалектного ландшафта. В целом период феодализма характеризовался одновременным действием процессов дифференциации и интеграции (конвергенции) с некоторым преобладанием, особенно в моменты наибольшей разобщенности княжеств, дифференциации. Однако дифференциация этой поры не всегда приводила к утрате диалектами их первоначального единства, т. е. к образованию самостоятельных языков.