1. Русские слова без сочетаний согласных, трудных для китайцев, произносятся без искажения, однако с разбивкой на слоги: хорошо — хо-ро-шо, молоко — мо-ло-ко и др.
2. В словах (слогах), где имеется сочетание согласных, появляется вставочный гласный: прошу — порошу, два — дувау жарко—жареко, шампанское — шамапанесеки и т.п.
3. Глаголы на -ся произносятся с финалией -аза: бояться — боиза, дерутся — подериза (приставка поприбавляется ко многим глаголам: гулять — погули, ходить — походи).
4. Вместо «длинных», сложных по образованию русских слов, употребляют свои сочетания, нередко с новой внутренней формой: вм. красноречие — языка мёда, вм. перчатки — рука сапоги.
5. Существительные, прилагательные, числительные, местоимения имеют, как правило, только форму именительного (исходного) падежа единственного числа, нередко фонетически деформированную: Семена — Семен, дома — дом, лошака хвоса — лошадиный хвост, вчера день — вчерашний день, медведи коже — медвежья шкура.
6. Сравнительная степень прилагательных и наречий образуется прибавлением слова лучше (лучеше): лучеше беленьки — белее, а превосходная — прибавлением наречия шибко (шипики): шипики беленьки—белейший, самый белый.
7. Порядковые числительные по форме не отличаются от количественных: одина — 1) «один», 2) «первый»; дува, тери, чотыре, пяти, шесети, сема, восема, девяти, десяти.
8. Личные местоимения имеют формы притяжательных (моя вм. я, твоя вм. ты, ево вм. он), их «склонение» осуществляется прибавлением служебного слова (предлога) за, которое не имеет дифференцированной и четкой семантики: за моя — 1) ко мне, 2) у меня, 3) мой.
9. Время глаголов выражается прибавлением слов было, еса (есть), буду: погули было — гулял, гуляли; погули еса — гуляю, гуляем; погули буду — буду гулять.
10. Фразы (диалог китайца с женою русского купип):
— Илисандера за тиби кака подумай за моя пришел еса? (Александра, как полагаешь, зачем я пришел?)
— Погули еса, господине Далай. (В гости, господин Далаи).
Подобный пиджин, правда на иной основе (русско-норвежской), был в ходу у северных поморов — русских и норвежцев (он носит название «гизка-погзк»), его лексика — смесь русских, норвежских, немецких, английских слов.
В большом числе пиджины как вторичные языки межэтнического общения возникали в крупных городах-портах Средиземного моря, в городах (старых и новых) и сельских районах (особенно на плантациях с разноязычным составом сезонных рабочих) Африки, Америки, на островах (Ямайка, Гаити и др.). Языками-источниками пиджинов чаще всего оказывались английский, французский, испанский, португальский и другие европейские языки, языками-субстратами — языки местных этносов.