Лингвистами выделена типология социальных личностей, которые сформировались в совокупном материале сми 1990-х годов. Это «“братан” (криминальная личность), “новый русский” (демонстрирующий свое богатство в суперлативе “самый крутой”) и “телевизионный ведущий” (носитель голоса власти и вместе с тем эластичной морали)». Сожаление вызывает тот факт, что их образ, транслируемый визуально и через речь, входит в поле социального резонанса, захватывая самую широкую, самую восприимчивую телевизионную аудиторию. И это не может не представлять серьезной социальной опасности, так как затрагивает менталитет нации, шкалу ее духовных ценностей.

Гипотеза сепира—уорфа (которой без малого 100 лет) гласит, что язык влияет на мышление. Против нее восставала почти вся советская лингвистическая общественность. Истекшее время, заполненное дискуссией, показало, что ее нельзя ни полностью признать, ни полностью отвергнуть. Однако наш современник о. А. Корнилов, автор книги о национальных языковых картинах мира, показывает, что утверждение американских антропологов подтверждается коммуникативным поведением наших соотечественников.

Применив известную дилемму «что первично: курица или яйцо?» к двум ипостасям: к языковому сознанию, в котором запечатлены специфические черты национального характера и менталитета, и языку как его внешней форме, он заключает, что «“яйцо”, каковым был язык на этапе своего становления, превращается в “курицу” и начинает порождать собственные “яйца”, т. Е. Предлагать новым поколениям носителей языка уже сформированную и запечатленную в формах языка специфику национального мировосприятия и мирооценки в готовом виде».

Как часто мы слышим стереотип «бизнес есть бизнес», сказанный в попытке оправдать свое действо, рассматриваемое обществом как мошенничество! И в этом мы видим справедливость слов другого американского этнолога, который в речевых стереотипах видел «каналы для мысли»: «хотя не каждый пожелает следовать во всем за уорфом, тем не менее нельзя обойти тот факт, что язык создает как бы “каналы для мысли”, подобно тому как культурные модели создают нормы для более общих норм поведения»2.

Почему-то более ста лет назад во французском сознании, которое до нас донес великий провидец и писатель жюль верн, слово «бизнес» именно так и воспринималось — как синоним мошенничества: «разве не все ему удавалось в этом мире? Покупая по низкой цене и продавая по высокой участки земли и помещая часть полученной прибыли в различные акции: железнодорожные, нефтяные, акции золотых приисков, вильям гиппербон разбогател в такой мере, что мог оставить после себя колоссальное состояние».

Противостоять деструктивному влиянию, привносимому глобализацией, может только концепция «диалога культур». Но даже и в ней есть дихотомия «минуса» и «плюса», о которых говорится в докладе а. С. Запесоцкого. Из двух подходов к проблеме диалога национальных культур: а) диалог сильного и слабого (англосаксонская цивилизация) и б) взаимодействие равных — положительно заряженным является второй. Первый приводит к конфликту цивилизаций, второй — к «декларации прав культур» д. С. Лихачева, основанной на понимании культуры как единой системы человеческой деятельности, пронизанной нравственными принципами взаимоу- важения4.

Однако окончательный вывод о характере влияния глобализации на нравственность общества (положительном или отрицательном) можно сделать, очевидно, только на основании объективного исследования языковой продукции, так как только через нее можно постичь изменение ментальности.

В лингвистике разработана методология изучения внешних симптомов работы синергетических механизмов в количестве шести зависимостей. Например, первая зависимость, описывающая интенсивный рост употребительности некоторых лексических единиц или грамматических форм при переходе языка из одного типологического состояния в другое (закон пиотровских), или шестая: прямая зависимость между частотой словоформы и ее многозначностью, а также употребительностью в разных контекстах5. Владение вышеуказанной методикой и применение ее к лингвистическим крупным массивам позволяет проследить характер тенденции американизации нашего общества и получить ответ, затронута ли область национального сознания, наша идентичность, наши духовные ценности, без веры в которые невозможно сохранение базиса на национальном уровне.