Время является одним из основных принципов организации литературного произведения. Киносценарием называется литературно-драматическое произведение, предназначенное для экранизаций. В последнее время киносценариям, которые публикуются для широкого круга читателей, авторы дают подзаголовок «киноповесть».

Киноповесть еще часто называют визуальной литературой. Следовательно, кроме читателя, автор предполагает наличие зрителя, что делает данный жанр, с точки зрения семантики времени, еще более интересным для изучения.

Время любого художественного текста обусловлено взаимодействием трех темпоральных «осей»: 1) календарного времени, которое отображается лексическими единицами с семой время и датами; 2) событийного времени, организованного связью предикатов текста; 3) перцептивного времени, которое выражает позицию повествователя и персонажа.

Для анализа данной темы была взята киноповесть Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен». Выбор объясняется тем, что в этом произведении время является важным компонентом сюжета, то есть первая из названных «осей» не только фон, но и «действующее лицо». Так, например, эпизод в начале киноповести, где разговор идет о времени ужина: — Однако сейчас шесть часов. Пора ужинать. — Не путай, Карл, — сказала Марта. — Сейчас пять. Ты выстрелил только два раза... — Ладно, добавим. —Мюнхгаузен не спеша поднял пистолет. — Карл, не надо, зажав уши произнесла Марта. — У Томаса еще не готов ужин. — Но я не голоден, —улыбнулся Мюнхгаузен и все-таки нажал на курок, но пистолет дал осечку. — Черт возьми, получилось полшестого/ Данная сцена происходит на глазах потрясенного пастора, для которого участники описанной сцены кажутся сумасшедшими. Одновременно с пастором это наблюдают и читатели, а так как произведение предназначено для экранизации, то и зрители. Тут возникает сложный момент, когда перцептивное время, то есть позиция пастора и позиции читателя и зрителя совпадают, но точки зрения на действия главных героев различны.

Время играет важную роль не только в развитии сюжета, но и в характеристике персонажей, и прежде всего, барона Мюнхгаузена. Например, «Распорядок дня барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена на 30 мая 1776 года», — прочел Рамкопф. «Подъем — шесть часов утра»... «Семь часов утра—разгон тумана, установление хорошей погоды...». «С восьми утра до десяти — подвиг», — зачитал Рамкопф... «В шестнадцать ноль-ноль — война с Англией». Дальнейшие события подтверждают названный распорядок дня, а читатель (зритель) должен сам решить, было ли это совпадением, как считают недоброжелатели барона, или нет.