В своей сути этот прием аналогичен заимствованию иностранного слова. В качестве переводческого эквивалента безэквивалентной единицы ИЯ используется ее графическо-фонетическое обозначающее, воспроизводимое в письменном переводе буквами ПЯ, а в устном переводе произносимое согласно фонетическим правилам ПЯ.

Прием транслитерации уместен только в тех случаях, когда эквивалент действительно отсутствует. Совершенно неприемлемо его использование в тех случаях, когда в ПЯ есть «нормальный» эквивалент. К примеру, непонятно, зачем некоторым переводчикам немецкой художественной литературы понадобилось транслитерировать слово Kellner («кельнер») вместо того, чтобы использовать естественный эквивалент официант, или писать русскими буквами название спиртного напитка Kümmel («кюммель») вместо того, чтобы перевести просто: тминная водка. Следует иметь в виду, что транслитерация может вызвать у читателя неадекватное восприятие. К примеру, ему может показаться, что «кельнер» это какой-то необычный официант, а «кюммель» - некий экзотический напиток. Абсолютно неоправданна вошедшая в последнее время в обиход уродливая транслитерема «дойчмарка». У названия немецкой денежной единицы deutsche Mark издавна имелось в русском языке нормальное соответствие: немецкая марка. Необоснованная транслитерация ведет лишь к засорению языка перевода.

Что касается уместной транслитерации, то, будучи выполненной переводчиками - «первопроходцами», а затем повторенной их коллегами, она способна пополнить язык перевода новой лексической единицей. В русский язык через транслитерацию вошло немало слов: рейсфедер, штрейкбрехер, балка (der Balken), верстак (die Werkstatt), грейпфрут (grape-fruit) и многие другие.
Достоинством транслитерации как способа перевода безэквивалентной лексики является ее надежность, в том смысле, что, транслитерируя новое, часто малопонятное слово, переводчик по сути дела передает лишь его графическую или фонетическую оболочку. Содержательная же сторона слова раскрывается в лучшем случае только через контекст. Тем самым переводчик избегает толкования нового понятия и связанного с этим риска неверной его интерпретации.

Недостатком транслитерации как приема перевода является то, что механическая передача безэквивалентной лексической единицы (каковой транслитерация по сути дела и является) не всегда позволяет раскрыть для получателя перевода содержание нового понятия, которое для него может остаться либо вообще непонятным, либо понятным лишь весьма приблизительно - из контекста.

Данный недостаток транслитерации можно компенсировать примечаниями переводчика, даваемыми в скобках или сносках, например: Sturmbahnführer - штурмбанфюрер (эсэсовское звание, соответствующее званию майора), Standartenführer - штандартенфюрер (полковник СС). Здесь по сути дела используются сразу два приема перевода без эквивалентной лексики, о чем подробно будет сказано несколько позже.
При всех своих недостатках транслитерация в определенных случаях является едва ли не единственным возможным приемом воспроизведения безэквивалентной лексической единицы в переводе. Так, трудно представить себе, каким еще образом, кроме как через транслитерацию, можно было передать такие реалии из средневековых германских мифов, как Gral (чаша с кровью Христа) или Nibelungen (короли Бургундии), или такое чиновничье звание (чин), как Studienreferendar, присваиваемое в начале их карьеры школьным учителям в период между первым и вторым государственным квалификационным экзаменом, когда молодого учителя еще опекает наставник.